Ели мясо мужики: фавны и мушкетеры на московских сценах

Самые интересные театральные премьеры января.

Наивно было бы ожидать, что начало нового года столичные театры отметят исключительно шедеврами. Безусловно, выдающихся работ январь театралам не принес, но несколько интересных, хотя и небесспорных постановок все же появились на сценах Москвы. Самые интересные из них — в традиционном обзоре «Известий».

«Иосиф и его братья’Театр им. Вахтангова.

Глядя на афишу этого спектакля, как не вспомнить: «Главное — величие замысла». Именно так говорил другой Иосиф, поэт Бродский. В данном случае замысел может показаться почти неподъемным: шутка ли — вместить в три часа сценического действия четырехтомный роман-эпопею нобелевского лауреата Томаса Манна. Но с романом спектакль Юрия Титова, по мнению осиливших эту сложную и не предназначенную для сцены книгу, связывает не так уж и много. Режиссер перевел на язык театра несколько пересказанных немецким классиком пестрых и многослойных ветхозаветных историй об Иосифе Прекрасном и его родне — о предательстве, раскаянии и прощении, о духовном перерождении, о любви и страсти.

Многофигурные мизансцены, поставленные Титовым, можно рассматривать как картины старых мастеров. Спектакль-притча стал отличным шансом проявить себя в первую очередь для молодых актеров, вчерашних студентов. И не только Никита Шаманов в роли Иосифа, но и каждый из его одиннадцати братьев играет азартно, создавая запоминающиеся образы.

«Сын’Театр Ермоловой.

Главный козырь спектакля — 17-летний актер и певец Леон Кемстач в роли заглавного героя, своего ровесника Николя. Прославившийся после сериала «Слово пацана. Кровь на асфальте», Леон уверенно и органично дебютирует сейчас на театральной сцене. Режиссер Георгий Сурков взял незамысловатую пьесу о подростковой депрессии после развода родителей модного французского драматурга Флориана Зеллера, входящую в его трилогию о кризисе семейных отношений и в 2022 году экранизированную самим автором.

В России есть успешный пример постановки этого текста Юрием Бутусовым в РАМТе, где роль сына была отдана самому взрослому участнику актерского ансамбля. В данном случае сюжет решен реалистично, постановщик не ставил своей целью поиск необычного и сложного художественного языка. Это вечный трагический конфликт отцов и детей, пусть и западноевропейских. Общечеловеческая история о разрушающем родителей чувстве вины понятна и близка отечественному зрителю.

«Фавн’театр.doc.

Фото: пресс-служба театра.doc.

О многих спектаклях можно сказать «странное варево», а об этом — «странное жарево». Без спойлера не обойтись: на сцене действительно жарят мясо! Все по-настоящему: сперва его недолго маринуют — в пиве, соусе, соли и перце, а после кладут на раскаленную на электроплитке сковороду. Зрителям первых рядов в итоге достанется по кусочку.

43-летний Артур Астман, представленный в программке как израильский артист, родился и учился на хореографа в Воронеже, а с недавних пор живет и работает в Москве. Опыт учебы и творчества на Земле обетованной у него тоже есть. И Артур рассказывает обо всем этом в часовом моноспектакле-перформансе, где на равных соединяется танец, сторителлинг, тесное общение с публикой, кулинарный мастер-класс и (еще один спойлер) аукцион. Название мультижанрового зрелища не случайно отсылает нас к «Послеполуденному отдыху фавна» Вацлава Нижинского. Астман отважно вступает в диалог со знаменитым восьмиминутным балетом 1912 года, нарушившим классические каноны.

«Наше всё… Вознесенский. Цветет миндаль’Театр наций.

Андрей Андреевич Вознесенский, вероятно, удивился бы, прочитав, что лучшее в посвященном ему спектакле — это сценография Марии Рогожиной. Но, с другой стороны, выдающийся поэт-шестидесятник по образованию архитектор и в течение жизни время от времени переключался со стихов на визуальные проекты: от совместного с Зурабом Церетели монумента на Тишинской площади до инсталляции в виде гигантского пасхального яйца. Он оценил бы декорации — это модули-трансформеры, которые изменяются еще и с помощью видеопроекции.

А вот к тексту, хотя он собран в основном из стихов и прозы самого Вознесенского, вопросов больше: нелинейный сценарий оставляет ощущение случайной коллекции необязательных фактов и не дает представления — в чем же уникальность героя спектакля?

Кроме Вознесенского, от лица которого выступает артист и музыкант, экс-солист группы «Корни» Павел Артемьев, есть еще несколько исторических лиц — Пастернак, Ахмадулина, Лорка, Хрущев, Элюар и даже Пушкин. И, разумеется, многолетняя спутница и муза поэта Зоя Богуславская. Понятно, что ни актеры, ни режиссер Роман Шаляпин не стремились к портретному сходству, да оно и не требуется в документальных спектаклях о знаменитых литераторах из цикла «Наше всё», которых в репертуаре Театра наций уже несколько, но нет и внутренней похожести. А в характере Вознесенского за мягкостью, сдержанностью и даже наивностью было интеллектуальное бесстрашие.

«Три мушкетера’Театр Моссовета.

Хитроумию режиссера Евгения Марчелли мог бы позавидовать сам кардинал Ришелье: постановщик «Трех мушкетеров» обозначил жанр спектакля как «драматический концерт» и тем самым заранее обезопасил себя от всех претензий. Придраться в этом феерическом зрелище можно ко многому, начиная от рваного сюжета и эстрадной режиссуры, однако какой нормальный критик будет всерьез анализировать концерт, цель которого — «пора-пора-порадовать» публику?

Вероятно, постановщик, он же драматург, рассчитывал, что если зрители и не читали роман Александра Дюма, то, наверно, смотрели фильм Георгия Юнгвальда-Хилькевича и уж точно не раз слышали песни из него авторства Юрия Ряшенцева и Максима Дунаевского. Два десятка шлягерных музыкальных номеров и без особых сложностей и проволочек решенная проблема с подвесками королевы — основа спектакля. Звездный состав (легче сказать — кто из ведущих артистов театра в концерте не занят, а лучший — Александр Яцко в роли кардинала), изобретательно-провокационные костюмы Евгении Панфиловой, широкая многоступенчатая лестница от Анастасии Бугаевой, удачно приспособленная для массовых танцев в постановке Егора Дружинина, и живой оркестр в яме — что еще нужно для счастья?! На улице идет снег, а у нас идет концерт!